Рецензия

Плюшевое эхо эпохи

 

         Когда в Штатах была Великая депрессия – Голливуд снимал мюзиклы. Когда в России заканчивались 90-е – Юрий Поляков писал пьесу «Халам-Бунду, или Заложники любви». И вот теперь Приморский театр молодёжи ставит «И смех, и грех, или Халам-Бунду» - спектакль, который не выведет из депрессии разве что самого безнадёжного заложника снобизма.

         Зрителя ждёт динамичная социальная комедия, поставленная по названной пьесе Полякова. В центре сюжета – история из жизни семьи Куропаткиных, разворачивающая в постперестроечное время. Квартиру героев захватывают бизнесмен Юрий Юрьевич Владимирцев вместе со своим телохранителем.  Взяв в заложники всю семью (а заодно и незадачливого соседа), парочка «залегает на дно», скрываясь от преследования двух чернокожих киллеров. Юмора будет много.  

Действие начинается уже в зрительном зале, откуда на сцену, будто из плохо забытого прошлого, бойко поднимается один из главных персонажей спектакля – доцент Лидия Николаевна Куропаткина (засл. арт. РФ Е. Серебрянская), практикующая ЗОЖ и собирающая бутылки из-под водки. А на сцене, верхом на стремянке, её ждёт немного ворчливый и много учёный супруг – профессор сравнительной мифологии (А. Мягких), в окружении книжных полок и африканских масок читающий одну из своих сложных и никому не нужных книг. Вместе супруги напевают странную африканскую песню, об интригующем (и смыслообразующим для спектакля) значении которой тут же справляется Лидия Николаевна.

Бесхитростно-озорное начало плавно развивается в действие – такое же бесхитростное и озорное. Театр попытался воссоздать атмосферу «лихих 90-х», но сделать это без чернухи и «чёрного бумера». Зато – с парочкой чёрных, которые неожиданным образом вводят в, казалось бы, плоский криминальный сюжет весьма глубокий мифологический подтекст. Лишённость культурного фундамента и неприкаянный авантюризм «новых русских» контрастно поставлены рядом с древним африканским племенем, которое прочно укоренено в традиции и чтит сакральное родовое знание. Сравнение, конечно, в пользу последних – но только с тем, чтобы первые поскорее исправлялись.      

         Актёры – хороши. Их роли понятны и просты, как стремянка, на которой весь спектакль героически высиживает А. Мягких. Система образов более чем прозрачна – разноликая матушка-Россия, которая только начинается, и в которой всё, что ни есть, либо уже «на костылях», либо ещё «на ходулях». Либо «старые», либо «новые».

Каждый герой представляет собой воплощение идеологически и социально определённого типа людей. Большинство – интеллигенция, но всё какая-то ущербная. Профессор Куропаткин – старый ворчун, залезший от всех и вся на свою стремянку. Жена его оказывается прожженной коммунисткой, которая то и дело сотрясает воздух разоблачениями капитализма. Сын их Костя (В. Замараев) – спившийся кандидат наук, скрестивший некогда фикус с кактусом. Квартет венчает сосед, целующийся дворянин Лукошкин (Б. Сазонов) – пожалуй, самый смешной и самый очаровательный персонаж спектакля, хотя и призванный явить лишь трагикомичный атавизм русской культуры.  

Однако суровой, ювеналовой сатирой в спектакле и не пахнет. Смех в нём – ироничен. Ситуация, весьма удручающая в социокультурном плане, подана с нескрываемой иронией, которая словно бы воплощается в образе незадачливого телохранителя Болика (П. Пятыров). Да, всё это было, но это прошло – а вспомнишь, так и смех, и грех. И так симптоматично звучит фраза «нового русского» Владимирцева: «душа в наше время роскошь». Этот персонаж Д. Константинова также комически утрирован, как и все остальные, а суровый приговор душе 90-х будет в финале, конечно же, обжалован. И, конечно же, при непосредственном участии прекрасного пола – серенькой бухгалтерши Лены (А. Кошарнова), уволенной Владимирцевым и влюблённой в него.

Спектакль получился простым и смешным – другим ему быть и не нужно. Нам показали лёгкую комедию о нелёгком прошлом. Как культурное явление такие спектакли закономерны. Они аккумулируют в себе всё стереотипное, что было в их предмете, и дают ему отзвучать плюшевым эхом эпохи. Главное – не уходить в претенциозность, оставаться доступным, бесхитростным. Спектаклю «И смех, и грех, или Халам-Бунду» это удалось.

 

Д. Гончаров