Первые премьерные показы спектакля "Мамочки" приурочили к Дню защитника Отечества
PrimaMedia, 25 февраля. Первые премьерные показы спектакля "Мамочки" (18+), поставленного режиссером из Москвы Денисом Малютиным по одноименной пьесе (18+), написанной екатеринбургским драматургом, поэтом, автором и исполнителем своих песен Владимиром Зуевым в 2006 году, прошли в Приморском театре молодежи 21-22 февраля. Но первые зрители познакомились со спектаклем 20 февраля на так называемом прогоне. Среди них был и обозреватель ИА PrimaMedia Александр Куликов, который делится с читателями своими мыслями, ощущениями и ассоциациями.
Некрасов
Есть у Николая Алексеевича Некрасова такое стихотворение:
Внимая ужасам войны…
Внимая ужасам войны,
При каждой новой жертве боя
Мне жаль не друга, не жены,
Мне жаль не самого героя…
Увы! утешится жена,
И друга лучший друг забудет;
Но где-то есть душа одна —
Она до гроба помнить будет!
Средь лицемерных наших дел
И всякой пошлости и прозы
Одни я в мире подсмотрел
Святые, искренние слёзы —
То слезы бедных матерей!
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве,
Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей…
(12+)
Стихотворение было написано в 1855 (по другим сведениям, в 1856 году) под впечатлением от "Севастопольских рассказов" (12+), написанных молодым Львом Толстым, который находился в то время в Севастополе, будучи офицером и участником Крымской войны (1853 по 1856 год).
Почему именно это стихотворение пришло на память во время спектакля "Мамочки"? Не только потому, что их связывает одна тема — тема материнской любви. И не только потому, что в начале спектакля звучит стихотворение, написанное специально к этому спектаклю (тема стихотворения, скорее, посвящена теме любви сыновей-воинов к своим матерям, оставленным дома). Но и потому, что сюжет драмы, созданной Владимиром Зуевым, в какой-то мере повторяет сюжет стихотворения Некрасова.
Особенно это место: "Средь лицемерных наших дел // И всякой пошлости и прозы // Одни я в мире подсмотрел // Святые, искренние слезы — // То слезы бедных матерей!". Строки, написанные около 170 лет назад, являются актуальными и для нашего времени. Для кого-то чужая трагедия становится только "материалом", "информационной бомбой", способом громко заявить о себе в "медийном пространстве". А для кого-то эта трагедия становится личной болью, заставляющей кричать о ней на весь мир.
Зуев
— Эта история родилась из поездки в Чеченскую республику в 2005 году. Мы отвозили гуманитарный груз, выступали с концертами, и с нами в группе ездили три мамы. У одной сын погиб, она нашла его и похоронила. У второй сын был в плену, и должен был состояться обмен пленными. А у третьей сын пропал без вести. Сама она живет в Перми, активно занимается общественной деятельностью. Мы с ней созваниваемся. И она рассказала, как добилась того, чтобы по суду ее сын был признан погибшим. Посмертно он был награжден Орденом Мужества. И я понял, что единственное, что я могу в данной ситуации сделать, — написать про это. В результате появилась вот такая пьеса, — рассказал автор "Мамочек" Владимир Зуев на пресс-конференции.
Было это в 2006 году, когда жена драматурга готовилась стать матерью. "Одно наложилось на другое, и я понял, что единственная безусловная любовь— это материнская любовь", пришел тогда к выводу Владимир Зуев. Вот этот безусловной любви и посвящены пьеса (притча в одном действии, по жанровому определению самого автора).
По законам притчи и развивается сюжет. Есть четыре матери, которые приехали в Чечню на поиски своих сыновей в период второй части контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона (официальное название). Матери олицетворяют четыре христианских добродетели — Веру, Надежду, Любовь и мать из Софью. Олицетворения прочитываются, но не явно. Есть мать, которая до такой степени верит, что найдет сына, что в блаженной своей вере обретает его ценой собственной жизни. Есть мать, которая настолько надеется найти своего сына живым, что действительно находит его имя в списках обмена военнопленными, а потом увозит его, живого, домой. Есть мать, которая ради любви готова идти до конца — к собственной гибели. И есть мудрая София (Старшенькая, как зовут ее все), чье настоящее имя — Мария (символ понятен). Однако на самом деле все мамочки и любят, и верят, и надеются, и обретают простую человеческую мудрость, которой делятся со зрителями. И выражается эта мудрость опять-таки через притчу. Вот такую:
Жила-была женщина. Счастье было. Дом был. Муж был. Сын был. Потом война пришла. Сын пропал. Муж умер. Она ищет, ищет сына. Нет его нигде. Она умаялась совсем и говорит Богу: "Бог, почему так бывает. У меня было всё, а теперь пустота одна". А Бог ей отвечает: "Видишь белая полоса. Следом черная. На белой две пары следов. На черной одна". Женщина спрашивает: "Чьи это следы, Господи?". Бог говорит: "Когда белая полоса, я с тобой рядом иду". Женщина подумала и закричала: "А в горе я одна иду?!". А Бог ей отвечает: "Дурочка, я же тебя на руках несу!"
Спектакль "Мамочки" в Приморском театре молодежи. Фото: Осипчук Дмитрий, ИА PrimaMediaТвардовский
"Мамочки" — отражение черной полосы человеческой жизни. Но согласно притче, и по черной полосе идет Бог, а где Бог — там светло. Там есть место вере, надежде, любви. То есть и в кромешной темноте бывают просветы. А в конце туннеля обязательно должен быть свет. Не может быть такого, чтобы в произведении всё было хорошо. Как не может быть и такого, чтобы всё было плохо. Принцип чередования минора и мажора работает в любом литературном и драматическом произведении. Собственно, на нем всё и держится. Примеров уйма. Вспомним только один, на мой взгляд, очень близкий по ряду причин.
Александр Трифонович Твардовский. Поэма "Василий Теркин" (12+). Глава "Переправа". Напряженное описание ночного форсирования реки. И вот она, кульминация!
Переправа, переправа!
Берег правый, как стена…
Этой ночи след кровавый
В море вынесла волна.
Было так: из тьмы глубокой,
Огненный взметнув клинок,
Луч прожектора протоку
Пересек наискосок.
И столбом поставил воду
Вдруг снаряд. Понтоны — в ряд.
Густо было там народу —
Наших стриженых ребят…
И увиделось впервые,
Не забудется оно:
Люди теплые, живые
Шли на дно, на дно, на дно…
Ну а далее, кто помнит, появляется Теркин. Плывущий живым донесением с правого берега на левый. Словно из мира мертвых ("Спят бойцы. // Свое сказали // И уже навек правы") в мир живых, где "Старшина паек им пишет, // А по почте полевой // Не быстрей идут, не тише // Письма старые домой…" Доплывает, несмотря на ледяную ноябрьскую воду, докладывает чин по чину полковнику: "Взвод на правом берегу // Жив-здоров назло врагу! // Лейтенант всего лишь просит // Огоньку туда подбросить. // А уж следом за огнем // Встанем, ноги разомнем. // Что там есть, перекалечим, Переправу обеспечим…"
"Мамочки" в Приморском театре молодежи. Фото: Осипчук Дмитрий, ИА PrimaMedia
Ну затем вполушутку-вполусерьез, услышав от полковника поощрительное "Молодец", произносит: "А еще нельзя ли стопку, // Потому как молодец?"
Посмотрел полковник строго,
Покосился на бойца.
— Молодец, а будет много —
Сразу две.
— Так два ж конца…
И уж потом, после этой теркинской шутки, после всего эпизода в землянке подполковника, эпизода, вызывающего улыбку, звучит патетическое:
Переправа, переправа!
Пушки бьют в кромешной мгле.
Бой идет святой и правый.
Смертный бой не ради славы,
Ради жизни на земле.1 / 4
Живые и мертвые
В "Мамочках" светлое постоянно проступает сквозь темное, пусть не явно, едва заметно: случайным лучом сквозь приоткрывшуюся дверь, букетиком полевых цветов в руках у героини, красноватым жаром печки-буржуйки, в которую на мгновение превращается стилизованный ящик из-под боеприпасов, звон музыкального треугольника в музыкальном пересказе спектакля (так думаю, будет правильно сказать), композитора Андрея Кротова, и, наконец, вспышка накамерного света в эпизоде записи видеосюжета, который, по мысли разбитной тележурналистки, должен стать "информационной бомбой". Вспышка, которая, словно пчелу яркий цветок, привлекает смертоносную пулю вражеского снайпера.
Свет на сцене в полной мере появляется в финале, в сцене разговора "живых и мертвых", который слушаешь уже с улыбкой после притчи о белом и черном. И потом, когда Старшенькая (Мария) пишет письмо сыну (пока пишет, он еще жив):
Здравствуй, сыночка. Вчера потеряла свою сестренку, Младшенькую. Она нашла своего Андрюшку, но сама погибла. Под ним граната лежала. Я знала, что так выйдет. Остановить хотела, но сил не хватило. Завтра полечу их домой отвозить. Солдатики обещали самолетом забрать нас троих. Спасибо, что напомнил про день рожденья. Я бы и не вспомнила совсем. Я решила, пока не найду тебя, буду писать тебе письма и в землю закапывать, чтобы доходили быстрее. Я знаю, что ты их получишь и прочтешь. Мне еще в Москву съездить надо, сестренка кассету мне из лаборатории оставила. Может и допустят до начальства. Я устала тут, сын. Одной вообще беда. Что я одна тут смогу? Вот слетаю домой, потом поглядим. До того как помру, все равно разыщу тебя. Не дело это в чужой земле желать. Не правильно так. С нами одна женщина была, Роза. Она своего мальчика нашла. В плену был, обменяли уже и домой уехали. Веру еще надо забрать. Если бы я могла, всех — всех домой отсюда увезла бы. А еще я надумала памятник вам всем в нашем городе поставить. Соберем с мамками деньги и поставим. А может, и в Москве кого сговорю. У меня по всей стране столько сестер теперь. Ладно, сегодня вроде все тебе рассказала. Пойду, пока не стемнело. Люблю тебя, помню. Твоя мамочка.
Аккуратно сложила письмо. Завернула в полиэтиленовый мешок. Вышла на улицу. Вырыла ямку. Положила письмо, закопала.
… Помните постоянно повторяющуюся фразу в романе Константина Михайловича Симонова: "Они не знали и не могли знать"? И пока кто-то не знал о чьей-то смерти, тот еще был жив. А у Высоцкого: "Наши мертвые нас не оставят в беде, наши павшие как часовые…"
В "Мамочках" связь мира живых и мертвых явлена так же, как в древнегреческих трагедиях, где простой смертный может спуститься в царство Аида и вернуться назад. А может и остаться, по своему желанию. Всё дело в цене, которое герой готов заплатить за это желание. А цена одна — человеческая жизнь.
Малютин
Для Дениса Малютина, творческая биография которого тесно связана с Новосибирским академическим молодежным театром "Глобус", это не первая постановка "Мамочек". Одну из постановок, он, например, осуществил, будучи главным режиссером Театра драмы Уссурийского городского округа им. В. Ф. Комиссаржевской (2014-2016).
По словам Малютина, сказанным пресс-конференции, основной целью постановки "Мамочек" в Приморском театре молодежи является разговор с молодежной публикой. Для постановщика было очень важно, чтобы молодежь услышала о тех, кто всегда находится рядом, пусть даже мысленно, о тех, кто думает о них часто, то есть о матерях.
В спектакле матерей сыграли очень хорошие актрисы: Мария Наумова-Зизенкова (Старшенькая), Юлия Орышечко (Младшенькая), Лариса Постернак и Евгения Серебрянская (Вера), Татьяна Донская и Алена Устюжина (Роза). Запомнился оператор Дэн в исполнении Павла Пятырова (Илью Апанаева в этой роли посмотреть пока не удалось) и журналистка в исполнении Анна Шевелевой.
Директор Театра молодежи Игорь Селезнев сказал на пресс-конференции, что спектакль, скорее всего, войдет в репертуар театра. Как говорится, дай Бог, дай Бог.
"Мамочки" в Приморском театре молодежи. Фото: Осипчук Дмитрий, ИА PrimaMedia
Источник: ИА PrimaMedia
